Откуда-то сверху свисала длинная черная суставчатая штанга телекрана, очень похожая на ногу какого-то фантастического гигантского кузнечика. На конце ее тоже была закреплена небольшая телекамера.
На остальном пространстве студии возвышались решетчатые, сваренные из металлических уголков колонны, доходящие до самого потолка, еще какие-то непонятные металлические конструкции, складные столики, несколько стульев и простая, некрашеная, длинная деревянная скамейка у стены. В углу примостился кулер с большой голубой бутылью питьевой воды сверху.
В общем, все это, вместе взятое, больше всего напоминало огромный, чисто подметенный цех какого-то завода, в который непонятно зачем притащили яркие пластмассовые штуковины.
Почему-то слабо пахло дымом, но работник телестудии, провожавший опергруппу на место, не обратил на это никакого внимания, и Колапушин решил, что так и надо.
С хмурым видом подошел сержант-кинолог со служебно-разыскной собакой на длинном поводке.
— Ну что там у вас, сержант? — обернулся Колапушин к кинологу. — Хоть что-то можете здесь сделать?
— Все бесполезно, товарищ подполковник. Тут столько людей уже потопталось, что Джой просто не знает, какой след ему брать. Вот если вы какую-нибудь вещь найдете, которая точно преступнику принадлежит, то мы обязательно его разыщем. Нам с ним нужно, чтобы было что понюхать. Вот тогда он в любой толпе хозяина этой штуки найдет. У него знаете какой нюх!
— Ищем, сержант, ищем. — Колапушин обвел рукой ярко освещенное пространство задника декораций, по которому медленно бродили, заглядывая во все щели между пыльными штабелями декораций, следователь прокуратуры Мишаков, капитан Немигайло, старшие лейтенанты Ечкин и Пупкин, эксперт-криминалист Фролова и техник-криминалист Бойцов с фотоаппаратом. — Что найдем, все ваше с Джоем — нюхайте на здоровье. А пока посидите где-нибудь в сторонке.