Заложив руки за спину, Ромоданов прошелся вдоль строя, заглядывая в лица солдат...

– Свободный спарринг со мной! Тот, кто меня сделает... Короче, будет жить "дедом"! Добровольцы есть?..

Добровольцев не было. "Рукопашка" была коньком старшего сержанта, еще до армии занимавшегося в секции карате. И связываться с ним себе дороже...

– Добровольцев, значит, нет... – с недовольством отметил заместитель старшины. – Никто не хочет жить "дедом"... Ссыте, салабоны?!

Ответом ему была тишина. Молодые стояли опустив глаза. Они действительно боялись... То, что заместитель старшины называл "свободным спаррингом", как правило, превращалось в обычное избиение. А Ромоданов "берегов" никогда не видел. И жалости не знал.

Старший сержант еще раз прошелся перед строем. Взгляд его упал на одного из молодых.

– Рядовой Горный!

– Я! – Солдатик вздрогнул и втянул голову в плечи.

– Выйти из строя!

– Есть! – Босые ноги звонко зашлепали по бетонному полу сушилки.

– Рядовой Горный, сейчас перед вами не я... – старший сержант ткнул себя пальцем в грудь, – сейчас перед вами – военнослужащий блока НАТО! Убей врага!

Солдатик колебался. Ему очень не хотелось быть избитым...

– Ну!!! – Заместитель старшины поднял руки на уровень груди.

Горный тоже принял какое-то подобие боевой стойки... Он уже понимал, что его в любом случае поколотят. И собирался оказать хоть какое-то сопротивление.

Хищно ухмыльнувшись, старший сержант сделал быстрый скользящий шаг вперед. Этот салабон ему не нравился с самого начала. Слишком умный, городской... Слабосильный, но ставит что-то из себя, чмо...

Горный, широко размахнувшись, неловко махнул кулаком. Было заметно, что драться он совсем не умел...

Ромоданов, нырнув под руку рядового, стремительно и точно пробил по корпусу, в печень и селезенку. Солдат задохнулся и скрючился от нестерпимой боли. А старший сержант, захватив его голову, дважды ударил коленом в лицо, вкладывая в эти удары всю свою силу и злость... Отшвырнул вырубленного рядового в сторону – тот тяжело упал на кипу старых шинелей.