Добыть "цивильные" сигареты и выпивку можно было только одним способом – пробираться в город, прячась от патрулей, прогуливающихся офицеров и "вольняг". Немцы за долгие годы фактической оккупации научились вполне прилично "шарить" по-русски. "Припаханный" "стариками" молодой вставал у какого-нибудь гаштета и клянчил у входящих и выходящих немцев то, что от него требовали в родном подразделении. И частенько бывало так, что разжалобившийся замурзанным, жалким видом просителя немчик угощал его... Или давал немного денег...
Однако это можно было проделать днем. А сейчас, глубокой ночью... Да где бы он что взял?!
Но Горный прекрасно понимал, что если он не принесет искомое, то будет избит еще более жестоко... Невыполнение распоряжения "старого" – заявка на бунт. А такого рода бунты в Советской армии подавляются беспощадно. Выхода, казалось, не было...
Солдат остановился у двери кочегарки. Оттуда тянуло теплом и еще каким-то родным, почти домашним запахом... Помявшись, Горный воровато огляделся по сторонам и нырнул внутрь приземистого здания...
Забившись в дальний темный угол, за кучу угля, он устроился у теплой кирпичной стены, прислонившись к ней спиной. "Только погреюсь немного – и пойду..." – сам себя успокаивал солдат. Пригревшись, незаметно для себя он задремал...
Проснулся он только утром... Сладко потянулся, зевнул – впервые за немногие дни службы ему удалось выспаться по-человечески... И тут он вспомнил все то, что произошло вчерашним вечером... Все страхи навалились с новой силой.
Он не выполнил приказа Ромоданова! Он не принес требуемого! Мало того! Он не ночевал в расположении роты...
Теперь его не просто изобьют – его будут "чморить" по полной программе, так, что небо с овчинку покажется... Причем не только "старики" – свой же призыв, пацаны одного с ним срока службы, с молчаливого одобрения "дедов" будут над ним издеваться...
Даже не задумываясь, что и зачем он делает, солдат перебрался через забор и пошел в лес... Отойдя метров на триста, оглянулся на серый бетонный забор части, постоял... Потом отчаянно махнул рукой и бросил: – А пошли бы вы все!..