Помощь была нужна, однако полковнику не хотелось обострять ситуацию. Ему, Сэзу Айлеви и их коллегам посол ясно дал понять, что они никоим образом не должны вносить смуту в дипломатическую деятельность.

- Моя машина и водитель уже вернулись? - спросил Холлис.

- Нет. Разве водитель не с вами?

- Нет, я отпустил его. По-моему, он должен был уже вернуться в посольство.

- Уверена, что он не возвращался. А может, у него авария или поломка?

- Все может быть, но он должен был уже добраться. А об аварии и прочем вы, наверное, узнали бы от властей.

- Понятно. - Она глубоко вздохнула. - Послать за вами какой-нибудь транспорт?

- Нет, я найду машину. Ваш друг уже возвратился со встречи?

- Он должен приехать через несколько минут. Вы бы хотели, чтобы он присоединился к вам?

- Этого не нужно, - отозвался Холлис.

- Может, он позвонит вам?

- Нет. Но я могу перезвонить.

- Что же нам делать, если вы не позвоните?

- Пусть сам принимает решение, когда приедет.

- Хорошо, - сказала она и добавила: - Я еще раз прослушала пленку, которая нам обоим так нравится. Звучит правдиво.

- Да. Я уже подумал об этом. И сделаю все возможное, чтобы найти первоисточник.

- Желаю удачи.

Холлис дал отбой и вышел в темный коридор. "Что ж, если я не вернусь, посол не станет подымать большого шума по этому поводу", - подумал полковник. Его жена Кэтрин, с которой он жил отдельно, получит его пенсию и страховку за жизнь. Он постоянно намеревался написать в Вашингтон своему адвокату и изменить завещание. Но все эти процедуры вызывали у него отвращение. Временами ему страстно хотелось вновь оказаться в своем старом добром "Фантоме F-4" и не иметь других проблем, кроме МИГов и реактивных ракет на экране радара.

Холлис сопоставил факты. Телефонный звонок Фишера в посольство записан на пленку КГБ, но чтобы отреагировать на него, им потребовалось время. "Следовательно, Фишер все-таки отправился в бар", - подумал он.