- Возможно.

- Вы не любите сложноподчиненных предложений, не так ли?

- Это зависит от темы разговора.

- Извините.

Они свернули на Арбат у Министерства иностранных дел, еще одного сталинского небоскреба.

- Вы когда-нибудь там бывали? - спросила Лиза.

- Несколько раз.

- Ну и на что это похоже?

- Вы когда-нибудь были в здании госдепартамента?

- Да.

- Ну вот, на него и похож советский МИД, если не считать того, что весь вздор и лицемерные разговоры произносятся на русском языке. Атак почти никакой разницы.

Они пошли по Арбату.

- Вам здесь нравится? - спросил Холлис Лизу.

- Ничего. Немного получше, если вы понимаете, что я имею в виду. Я знаю каждый квартал, оставшийся от старой Москвы.

- Неужели?

- Я занимаюсь фотоочерком.

- Занятно. Это хобби?

- Более или менее. Я собираюсь опубликовать этот материал.

- Желаю удачи, - произнес он и вдруг спросил: - Вы русофилка?

Она смущенно улыбнулась.

- Что-то вроде этого. Да, мне нравится... этот народ... язык... старая Россия.

- Русские необъяснимы, не так ли? Я не могу постичь их, - заметил Холлис. - Они слишком много говорят о своих русских душах, но никогда не упоминают о своих сердцах.

- Может быть...

- К примеру, вместо того, чтобы сказать "разговор по сердцам", они говорят "разговор по душам".

- Может быть, это вопрос сугубо семантического свойства...

- Иногда я считаю их проблемы чисто генетическими.

- Вообще-то и во мне течет русская кровь.

- О, неужели? Значит, я попал впросак.

- Я вас прощаю. Мои дед и бабка по отцу носили фамилию Питятовы. Они владели крупным поместьем и огромным кирпичным домом неподалеку от Казани, на Волге. У меня есть старинная фотография их дома.

- И он сохранился?

- Не знаю. Когда моя бабушка, Эвелина Васильевна, в последний раз видела его в тот день, когда бежала из страны, дом оставался еще целым и невредимым. В поместье у дедушки было пятьсот крестьян. Я пыталась разыскать поместье, но не получила разрешения МИДа. - Она вздохнула и с горечью добавила: - Почему мне нельзя потратить уик-энд на поездку по стране?