- А что с вашей семьей?

- Несколько лет назад мой отец ушел в отставку. Он вместе с матерью живет в Японии. Не понимаю почему. Они довольно странные люди. Думаю, слишком втянулись в дзен-буддизм. Очень много путешествуют по всему свету. Даже не знают Америку, а что им о ней известно, им не нравится. Отец напоминает мне римских центурионов или британских колониальных офицеров. А знаете что? С тех пор как закончилась вторая мировая война, в Америке появилась целая категория подобных людей.

- Таких, как мы.

- Да, таких, как мы. Эмиссары империи.

- У вас есть братья или сестры?

- Есть младшая сестра, она замужем за летчиком реактивного самолета, и сейчас они живут на Филиппинах. Детей у них нет. Есть еще старший брат, который работает на Уолл-стрит, носит желтый галстук и зарабатывает кучу денег. У него жена и двое детей. Он единственный истинный американец в нашей семье. - Холлис улыбнулся. - Еще будучи ребенком, после пятнадцатого переезда он пришел к мысли, что человек никогда не должен покидать своего поясного времени.

- Поясного времени?

- Да. Видите ли, он живет в восточном поясном времени. Он никогда не покидает его и фактически ограничивается двадцатью градусами широты в пределах этого пояса. Он свободно сменит почтовые индексы, однако пытается остаться в пределах своего междугородного телефонного кода.

- Вы серьезно? - спросила Лиза.

- Абсолютно.

- Какая интересная семья. И вы все близки?

- Существуют, конечно, узы. А вы? Расскажите мне о себе, Лиза.

Она сделала вид, что не расслышала, и сказала:

- По-моему, я что-то слышала о жене.

- О жене? Ах да, Кэтрин. Она уехала в Лондон за покупками.

- Похоже, она уехала почти на полгода.

- Да, разве это слишком долго?

- Вы в официальной разлуке?

- В неофициальной.

Казалось, Лиза хотела продолжить, но вместо этого она молча налила себе еще вина.