- Да? - Она посмотрела на него, словно этими словами Сэм Холлис выразил намного больше, чем хотел сказать. - Летом вы обязательно покажете мне их.

- Хорошо.

Холлис вдруг резко повернул "Жигули" на грязную проселочную дорогу.

- Что случилось?

- Ничего.

Остановив "Жигули" в перелеске, Холлис взял с заднего сиденья чемоданчик, достал из него полевой бинокль и вышел из автомобиля. Лиза последовала за ним. Они взобрались на поросшую редкой травой горку и сели на корточки. Сэм навел бинокль на тянущуюся внизу длинную прямую автостраду и произнес:

- Похоже, мы одни.

- А в Штатах мужчины говорят так: "Не хотите ли отправиться куда-нибудь, где мы могли бы остаться одни?", - заметила Лиза. - Здесь же они говорят: "Похоже, мы одни" или "Похоже, у нас компания".

- Взгляните вокруг, - он протянул бинокль Лизе.

Она навела бинокль на восточный горизонт.

- Москва... Я вижу башни Кремля.

- Это происходило совсем недалеко отсюда, - произнес он.

- Что?

- Я говорю о том, как далеко дошла немецкая армия. Это тоже было осенью. Немецкие разведчики сообщили, что в полевые бинокли могут разглядеть кремлевские башни.

Лиза взглянула на него с любопытством.

- Немцы уже считали войну оконченной, - говорил Холлис. - Они ведь подошли совсем близко к Москве. А потом Господь Бог, которого, наверное, не волновала ни та, ни другая армия, перетянул чашу весов на сторону русских. Очень рано пошел снег, и снегопад становился все сильнее и сильнее. Немцы замерзали, их танки застревали. Красная Армия немного передохнула, собралась с силами и атаковала немцев в этих сугробах. А через три с половиной года русские вошли в Берлин. Временами я пытаюсь понять эту страну и этот народ. Порой я восхищаюсь тем, что они совершили, иногда же просто презираю их за то, что они не могут сделать.