– Не валяй дурака, – Римо остановился, – я хочу сказать... я просто...

– Не имеет значения, – отрезал Чиун. – Я собираюсь в библиотеку, и, когда вернусь, ты поймешь, что способности Мастера Синанджу в полном порядке, а ты, как всегда, не прав.

– Что тебе нужно в библиотеке?

– Знание, – спокойно ответил Чиун. – Я намерен исследовать произведение Унга. Поэта великого Ванга – самого главного наставника Синанджу. Если имя Абрахас имеет какое-либо значение, я найду его в их величайших мыслях.

– Интересно, сколько великих мыслей можно почерпнуть в публичной библиотеке Западного Макомсета, – усомнился Римо.

– Если это действительно видение, я хочу знать, что оно означает.

Римо подождал минуту, внимательно наблюдая за корейцем, потом сказал: «Хорошо, Чиун. Увидимся позже» – и вышел.

Но мысли о старом учителе, преследуемом дикой галлюцинацией, испугали и опечалили его. Римо решил позвонить Смиту, как только закончит с миссис Пибоди, и попросить разрешения о поездке в Синанджу вместе с Чиуном. Побывав дома, старик снова станет счастливым.

Римо подошел к дому Пибоди, чувствуя себя очень усталым.

Арлин Пибоди оказалась крошечной, похожей на маленькую птичку женщиной, с облаком ярко-рыжих волос, обрамлявших ее лицо, делая его похожим на загорелый колобок.

– Я просто не могу понять этого, – с легкостью защищалась женщина, из чего Римо сделал вывод, что защита вообще была линией ее поведения. – Я хочу сказать, что он был прямо здесь, сидел в пижаме на кушетке и смотрел альманах «Театральное мастерство» однажды вечером, а на следующее утро словно испарился. – Она истерично захохотала, затем зарыдала.

– Успокойтесь, миссис Пибоди, – Римо пытался помочь женщине прийти в себя, положив ей руку на плечо. – Все хорошо.

Она в гневе скинула руку.

– Ничего хорошего. Полный бедлам. Дети никогда не смогут ходить в школу. Люди всегда будут напоминать им, что их отец – убийца. Я не могу показаться в магазине. В нашем доме вечно торчат копы, или кто-нибудь из ЦРУ, или репортеры, а теперь вот вы.