Миссис Пибоди взглянула и рассмеялась.

– Это не Орвилл, – крикнула она.

Римо обеспокоенно взглянул на фото.

– Разве вы не опознали его в морге?

– Опознала, но это тоже был двойник. Смотрите. – Она носилась по комнате как сумасшедшая, доставая фотографии из рамок и альбомов, швыряя их Римо. – Убедитесь сами.

Он изучал их одну за другой, сравнивая с фотографией, которую дал ему Смит. Они действительно были различные. Черты лица были идентичны, но ласковое выражение лица на фотографиях мужа миссис Пибоди не имело ни малейшего сходства с мистическим выражением экстаза на снимке, который был у Римо.

– Он выглядит здесь здоровее и каким-то обновленным, – пробормотал Римо в замешательстве.

– Это двойник, Я же говорила вам. Я вам говорила, – как курица на насесте, закудахтала Арлин.

– Миссис Пибоди...

– Я знаю лицо мужа. Он никогда не улыбался.

Оттого что у него несварение, говорил Орвилл. Кроме того, он не любил солнце.

– Что вы сказали? – Римо оторвался от фотографий.

– Он не любил солнце, – она уставилась на бывшего полицейского. – А двойник загорелый.

Римо почесал затылок. Конечно! Вот в чем разница! На старых снимках Пибоди был мужчиной не то чтобы смуглым, а просто бледным. Как кожа, закрытая купальником. «Новый» Орвилл, казалось, готовый вынуть сигарету, хладнокровно убив человека, был темным от загара. Словно он провел недели на солнце.

– Ну теперь-то вы верите, что это был двойник?

– Я не знаю, чему верить, – сказал Римо.

– Если говорить честно, – она тяжело села, – это судьба, И вообще, происходят странные вещи.

– Например?

– Да, чепуха... К примеру, этот Абрахас, – доверилась Римо женщина. – Предполагают, что именно это слово произнес Орвилл, перед тем как... перед...

– Я знаю. И что дальше?

– Я не перестаю думать об этом. ЦРУ тоже заинтересовалось этим, Все расспрашивали меня.

– Что же вы им сказали?