– Ничего. Я даже не знаю, что это значит. Конечно, Орвилл никогда не говорил ни слова об этом Абрахасе. Я считаю, что это какое-то магическое имя. Только... – Она посмотрела на Римо, широко раскрыв большие, испуганные глаза.

– Только – что?

Она оглянулась.

– О, забудьте это. Похоже, я теряю рассудок. Я домохозяйка, знаете ли, – прошептала она, как будто это был секрет. – У меня куча проблем. Я ем «валиум», как семечки. Наверное, они размягчают мои мозги. Я читала, что так иногда случается.

– Только – что, миссис Пибоди?

– Я рассказала соседке, она подняла меня на смех.

– Я не буду смеяться, – сказал Римо. Он ждал.

– Обещаете?

– Обещаю.

– Ну хорошо, – она недоверчиво посмотрела на него. – Я знала это имя еще до того, как прочитала в газете.

Римо почувствовал, как быстрее забилось сердце.

– Вы имеете в виду «Абрахас»? – мягко спросил он.

Миссис Пибоди кивнула.

– Это случилось после исчезновения Орвилла. Это смешное имя витало у меня в голове. Знаете, как какая-нибудь мелодия, которая преследует тебя целый день, примерно так: «Абрахас, Абрахас, Абрахас», – напела она. – И я видела слово ясно, как день, прямо перед собой. О, это какой-то рок.

Кровь прилила к щекам Римо.

– Продолжайте, – без всякого выражения попросил он.

– Вы думаете, что я сошла с ума?

– Нет, – успокоил ее Римо.

– Хорошо. Однажды вечером я, как обычно, укладывала детей спать. День был тяжелый, с полицией, с молодчиками из ЦРУ, репортерами и всем остальным. В этот же день я была в морге. Это было ужасно...

– Что же тогда случилось, миссис Пибоди? – нетерпеливо торопил женщину Римо.

– Ну вот, казалось, этому дню не будет конца, я прямо думала, что разорвусь на части. Выплакав все глаза, думая о том, что случилось, я пошла поцеловать детей и пожелать им спокойной ночи. Младший сын уже спал, а Тимлиш, старший, – ему десять лет – еще ждал меня. Он попытался меня успокоить. – Миссис Пибоди смотрела прямо перед собой, как бы находясь в трансе. – Он сказал: «Мамочка, не плачь. Абрахас все исправит. Все будет хорошо».