— А туда зачем? — удивилась Глория, но дверь заперла, и они, крадучись, двинулись по коридору.

— Потому что он в этих двух местах появляется, — сказала Пампушка, ужасно топая — даже мягкий ковер не смог заглушить ее шагов. — Давайте быстрее. Скоро полночь стукнет.

Ласточкина хихикнула.

— Кого стукнет?

— Да ну вас! — обиделась Пампушка. — Это выражение такое.

— Никогда не слышала, — сказала Глория сердито. — Это тебе восемнадцать стукнуло, а еще когда-то что-то стукнуло тебя по голове. Теперь вот и мерещится всякая галиматья, и выражаешься ты странно. Можно сказать: «часы пробили полночь». Или: «московское время ноль часов ноль минут». Как ты интервью будешь давать на заключительной пресс-конференции — ума не приложу.

— Нормально буду интервью давать, — Пампушка аж запыхтела от обиды, ибо, как известно, не переносила критики в свой адрес. — А ты не верь, не верь! Я посмотрю на тебя, когда ты его своими глазами увидишь и разговаривать станешь.

— Не стану я разговаривать с привидением, — засмеялась Глория. — Ну, о чем с ним говорить?

— Как о чем? — возмущенная Пампушка даже вскрикнула. — Например, о том, кто его убил.

— О Господи! — Глория глубоко вздохнула. — Что творится в твоей голове! Почему же ты его об этом не спросила?

— Я и спросила! — проговорила Пампушка удивленным тоном — как это Глория не понимает? — Он же русским языком мне вчера сказал: об этом я буду говорить только с Глорией. То есть с тобой.

— Почему? — идущая впереди девушка резко обернулась, и Пампушка тоненько взвизгнула, налетев на подругу.

— Когда тормозишь, включай огни, — недовольно прошипела она. — А говорить он будет только с тобой, потому что… Потому что…

На выручку ей пришла Ласточкина:

— Потому что вы были с ним близки.