— Ага! — Глория, не сдержавшись, закричала во весь голос. — Вот вы и попались. Это вы думаете, что мы были с ним близки. А на самом деле — ничего подобного! Не были мы близки! Даже не целовались ни разу! Вам меня не провести!

— О мама миа! — воскликнула Пампушка. — Да Нюся совсем не про то сказала. То есть, не про это. Не про ту близость, в общем. Но вы же с ним дружили? Этого ты не будешь отрицать?

— Мы… — Глория на секунду задумалась. — Мы общались.

— Ну вот, — энергично кивнула Пампушка. — Это тоже называется близость. Только, как это?… Духовная.

— Не знаю… — пробормотала Глория, мгновенно растерявшись. О том, что простое общение можно назвать духовной близостью, она как-то не думала.

— А я знаю, — отрезала Пампушка. — Вот со мной он почему-то не общался и стихов своих не читал. И Ласточкиной не читал. И даже мертвый не хочет с нами разговаривать. А с тобой хочет. Пошли уже! — и она решительно затопала по ковру к лестнице…

Глория нехотя двинулась следом. И с какой стати она поддалась на уговоры этих двух дурочек? Ведь кошке понятно, что они либо ее разыгрывают, либо еще хуже — окончательно спятили, вот им мертвый Молочник и привиделся. Дурдом! Хотя если разобраться, после всего, что произошло, не удивительно, что ребята и девчата пошли вразнос. Кто-то тайком от организаторов проекта алкоголем балуется у себя в комнате — «сухой закон» нарушает, кто-то на все замки запирается и дрожит от страха, кто-то, как Ласточкина и Пампушка, начинают во всякие чудеса верить. Одна только Глория не запирается и разной дрянью себя не травит, чтобы хоть на некоторое время выпасть из реальности. Не хочет она из этой реальности выпадать, вот что! Хотя боится не меньше других, а по Молочнику тоскует, наверняка, больше. А скорее всего, только она и тоскует. Остальные его и не замечали вовсе и думать о нем не думали, а если и вспоминали когда, то только как о муже главного продюсера Марфы Король.