Насчет их союза многие посмеивались: «Молочник и Король — ха!» Но даже если у них и фамилии были бы обыкновенные, все равно было над чем смеяться. Вениамин Молочник, писавший для участников проекта «Звездолет» тексты песен, был маленького роста очкариком, он никогда не повышал голос и всегда смотрел на мир доверчиво и близоруко. Марфа же Король… Ух! У Глории даже дух захватило, когда она вспомнила продюсершу и представила ее воочию. Марфу боялись все. Даже Барчук, а уж ему-то чего… Красивая, высокая женщина с мягкими чертами лица и добрым, все понимающим взглядом, она превращалась в жестокую, властную фурию, когда ей что-то не нравилось. А не нравилось ей многое и почти всегда. Особенно ее раздражали лень и профессиональная беспомощность участников проекта. Голос ее раздавался на всех пяти этажах пансионата, арендованного под съемки, когда она решала провести воспитательную беседу с каким-нибудь бедолагой. И супруг ее исключением не был. Его стихотворные опусы, которые казались Глории, да и многим ребятам, очень даже приличными, она раздраконивала так, что камня на камне, рифмы на рифме не оставалось. И ведь почти всегда она оказывалась права. Ребята после ее разносов собирали свою волю в кулак и работали как проклятые. А Веня Молочник после ее критики еще лучше стихи писал.

А потом тонкого, доверчивого Веню, с которым было так интересно общаться, который был так хорош, когда умолкал в задумчивости, который умел слушать и, казалось, все понимал, песни которого распевали не только участники проекта, но и многие именитые певцы, убили. Его нашли с простреленным затылком в его рабочем кабинете. Убили его в тот момент, когда он набирал на компьютере какое-то стихотворение…

И теперь Пампушка — то есть Лена Петрухина, приехавшая из Казани, и Аня Ласточкина из Москвы утверждают, что вчера мертвый поэт Вениамин Молочник явился к ним собственной персоной, когда они прогуливались по открытой площадке на крыше здания, и даже разговаривал с ними о том, о сем.