Лицо Яны исказила гримаса, она подумала о том, кем же это надо быть, чтобы настолько понравиться ее матери? У нее взыграло даже чувство, которое можно было назвать ревностью.

– Мама, не утрируешь ли ты насчет роли пеньков? Не превозносишь ли ты талант этой самой Алевтины?

– Ты же знаешь, насколько я строга по отношению к себе и другим!

– О, да!

– И на нее я сначала смотрела придирчиво, но потом Алевтина покорила меня.

– Замечательно, – с кислой миной произнесла Яна, – жаль, что этого никогда не сделать мне.

– И ты зря настроена так скептически. Тебе не мешало бы познакомиться с Алей и многому у нее поучиться, – сказала Люся, трогая почти впитавшийся на лице крем.

– Это чему же? – поинтересовалась Яна.

– Женственности, обаянию, умению очаровывать и правильно подать себя. Такие женщины всегда очень нравятся мужчинам.

– Слушай, ты так говоришь, словно я – пугало огородное! Между прочим, у меня тоже не было недостатка в поклонниках! – гордо заявила Яна, тряхнув косой, заплетенной на ночь.

– Это твой неудачник, дергающийся на дискотеке за пультом управления музыкой? Твой первый муженек? А может быть, второй, у которого мозгов было меньше спичечного коробка, к тому же оказавшийся преступником? – ехидно поинтересовалась Людмила Цветкова. – Ох, сколько я слез пролила в подушку, но старалась не вмешиваться, так как знала, что ты такая же упрямая, как и твой отец! Но это вовсе не означает, что мне было все равно, как ты проживешь свою жизнь.