Всего один выстрел, сделанный неумелой рукой.

Пилот умер за мгновение до того, как ему удалось посадить вертолет. Высокобедрую Телку побил сожитель за то, что она попусту истратила патрон.

Судьба груза и единственного пассажира «борта» с гуманитарной помощью осталась неизвестной.

* * *

— Полковник? — гонец сидел на корточках. Он был грязен и нищ, и даже армейская куртка на нем была в рваных дырах, откуда следовало, что он снял ее с трупа убитого им солдата. — Полковник? Colonel? — повторил он, надеясь привлечь к себе внимание.

— Говори, — разрешил тот, кого назвали Полковником и взял тонкими, почти женскими пальцами абрикос сорта «шеллак» с серебряного подноса.

— Вертолет не прилетел, — был ответ.

Полковник сдавил у кулаке бледно-желтый фрукт так, что мякоть выступила между пальцев.

— Нашли только место аварии, — сообщил гонец.

— А груз? — резко спросил хозяин.

Гонец ничего не ответил.

Полковник махнул рукой, отпуская гонца, сообщившего ему неприятную новость. Он уже подсчитал, сколько человек умрут из-за того, что «борт» не прибыл в пункт назначения. И одним из первых в списке станет он.

Про гонца он даже не подумал. Расходный материал.

Зато человек в оборванной камуфляжной форма все понял сам. Поэтому, пройдя с полкилометра по пыльной улице, по бокам которой в канавах бежали мутные потоки воды, он достал из под тряпья пистолет, блеснувший на мгновение вороненой сталью, и выстрелил себе в живот.

Крича от боли, гонец откатился в канаву и там умер, где-то через полчаса.

* * *

Дождь шел каждую ночь. Высокие стропила намокли до такой степени, что казались мягкими, как банная губка. Просачиваясь сквозь кровлю, капли дождя срывались вниз и разбивались о каменный пол, словно компания невидимых шалунов громко цокала языками.

Посреди комнаты на коленях стоял мужчина. Седые волосы были зачесаны назад, отчего лицо его казалось хищным. Смуглая, словно обожженная кожа противоречила серым, почти прозрачным глазам, холодным, как льдинки на лужах в период ранних заморозков.