Разумеется, тогда не предполагал, что «Кит» станет лишь своего рода верхушкой айсберга в хронике событий, происходивших на островах Западного архипелага в послевоенные годы. Впрочем, догадки были. Потому после выхода материалов в свет с нетерпением ждал откликов. Не только от болельщиков «атомной» тематики. Главное — от свидетелей я участников тех событий.

Не сразу дождался. Специфика проблемы не замедлила проявиться. Не спешили выйти на меня люди, которые много знали. Сказалась тут небезызвестная «подписка о неразглашении гостайны», действующая с железной стабильностью независимо от государственных передряг и перестроек. Впрочем, это теперь не суть важно. Главное, люди нашлись и открыли необходимую правду.

Эта правда составила солидный пакет документальных свидетельств. Конечно, многое требовалось проверить, уточнить, даже дополнить в соответствующем ведомстве. Так я оказался в Москве, в одном из управлений Министерства обороны СССР, которое координирует работу по ликвидации последствий проводившихся ранее испытаний на Ладоге.

А всё-таки жаль, что на крутом вираже истории страны, после бурных промывок наших мозгов газетно-телевизионной смесью из правды, лжи и демагогии в нас вызрело устойчиво предвзятое отношение к людям, сотворившим ядерный щит державы. В общественном сознании, увы, начертанный презентабельный образ этих специалистов: недоступные журналистам, консервативные до мозга костей, все решающие за закрытыми дверьми, рьяно ратующие за ядерные взрывы назло экологам и демократам. Их теперь, как и всех армейцев, кстати, уже и гражданами страны не величают, в ходу своего рода кличка «Вооруженные Силы». Что скрывать, и мои мысли припудривал налет таких убеждений. А тут еще катаклизмы в Прибалтике. Тут еще наш невский Саша, что делит всех на « — ваши»…