Здесь уже стучали топоры стройбатовцев. Возводили штаб, казармы, баню, склады и другие постройки для жизни и работы. На самой высокой точке острова, в бетонной башне командного пункта прежних финских укреплений был сооружен теперь пост для наблюдения и связи. Ходы сообщения к орудийным капонирам, блиндажам и пулеметным гнездам со стальными колпаками буквально опоясывали остров. Старослужащие поговаривали: все эти укрепления в сплошной гранитной плите были вырублены советскими военнопленными в годы войны. Многие из них не дожили до освобождения. Бывший опорный узел обороны врага теперь превращался в оперативный центр испытательного полигона. Его командиром назначили полковника Дворового.

Второй понтонный пирс занял свое место в одной из бухт западного берега озера, где базировались корабли дивизиона особого назначения, которым командовал капитан-лейтенант И.А.Тимофеев, начальником штаба был Лопатин. Вскоре дивизион пополнился новым тральщиком (командир Левченко) и морским буксиром МБ-81 (командир Брусов).

Самым крупным судном дивизиона стал эскадренный миноносец «Подвижный», переименованный вскоре в опытное судно «Кит». Его привели в бухту на буксире. Этот бывший фашистский корабль типа Т-12, переданный нашей стране по репарации после победы, служил в Балтийском флоте. Об эсминце ходили легенды. Согласно одной из них, в группе из тридцати немецких судов того же класса — «» — этот корабль был самым совершенным и быстроходным. Его скорость достигала 39 узлов — против 37 у остальных. Однажды в конце войны, уходя от преследования английской эскадрой, он развил скорость до 41 узла, тем и спасся. Его преимущества обеспечивались повышенным давлением рабочего пара и весьма удачными «скоростными» обводами корпуса. Летом 1949 года во время учений флота на Балтике в кормовом отделений «Подвижного» произошла авария — разорвался главный паропровод.