Два матроса погибли, еще двое были искалечены. Героизм экипажа при ликвидации аварии был высоко отмечен командованием. Восстановить паропровод, изношенный долгой эксплуатацией, не удалось. Не нашли замены высокопрочной стали. Эсминец приговорили к списанию. О том, как сложилась дальнейшая судьба командира эсминца Юровского, других офицеров и команды, точных сведений нет. Известно лишь, что этот корабль, приведенный буксиром на Ладогу в распоряжение полигона, имел на борту около сотни матросов и офицеров. Они вскоре поселились в казармах на , стали испытателями. Были это подготовленные люди или просто переквалифицировались члены экипажа — неизвестно. Пустой, обезлюдевший «Кит» поставили на якоря у острова Малый (теперь — ). С корабельной кормы на берег спустили трап из крупных бревен.

Три взрыва

Теперь ходить по заснеженной палубе корабля можно без опаски. Зимний панцирь как бы изолировал стальной настил, в ржавчину которого въелись радионуклиды. Уровни «загрязненности» в надстройке и трюмах измеряют прибывшие с нами специалисты Ленинградского Радиевого института В.М.Гаврилов и А.А.Фетисов. К трубам торпедного аппарата прикладывает щуп радиометра — начальник сектора межведомственного отдела ядерной, радиационной и химической безопасности . Здесь же работает со своей аппаратурой офицер — дозиметрист майор. С.А.Бобров.

«Тогда эсминец стоял в другом положении, вдоль острова Малый, — рассказывает Кукушкин. — Помню, когда заводили его якорь, поторопились и шлепнули его на якорь-цепь нашего катера. Пришлось оставить на дне. После шутили: угодили под фашиста! Потом начались испытания, взрывы — нам было уже не до шуток».