Поездив по летному полю еще минут пятнадцать, командир корабля виноватым голосом обратился по бортовому радио к пассажирам. Я уж решил: ну, сейчас он нам сообщит, что на борту обнаружена бомба или что Монреаль не принимает до конца лета. Но он довольно флегматично, как мне показалось, известил пассажиров, что перед нами дожидаются разрешения на вылет еще шесть бортов и скоро нам дадут отмашку, а напоследок поблагодарил всех за терпение.

Минна произнесла по-литовски нечто совершенно невозможное в детских устах.

— Следи за языком! — одернул я ее.

— Но меня же никто тут не понимает, Ивен!

— В том-то и дело! — Я похлопал ее по ладошке. — Пока мы не въехали в Канаду, говори только по-английски. Не забудь: ты американская гражданка, родилась в Нью-Йорке, тебя зовут Минна Таннер. И говоришь ты только на английском языке.

— Ладно. А летчик…

— На приличном английском языке!

— …здоровский!

Она вовсе не американская гражданка, и родилась не в Нью-Йорке, и зовут ее не Минна Таннер. И я даже толком не знаю, сколькими языками владеет эта девочка. Минна свободно изъясняется на литовском, латышском, английском и пуэрториканском варианте испанского. А еще она нахваталась массу слов и выражений на десятках других языков — из книг и пластинок, а также от случайных гостей квартиры, где я обитаю, а она царствует. Минна — единственный живой потомок Миндаугаса, или Миндовга, который в свою очередь семь столетий тому назад был первым и последним королем независимой Литвы.

Когда мы познакомились, эта девочка жила в унылой подвальной комнатушке в Литовской Советской Социалистической Республике, под присмотром двух полоумных тетушек, упрямо дожидавшихся дня, когда Минну провозгласят королевой Литвы. Я увез ее оттуда, и теперь она корчит из себя королеву в моей отнюдь не унылой манхеттенской квартире на Западной 107-й улице. Иногда я угрожаю отослать ее в школу или отдать на воспитание милой паре бездетных пенсионеров, с которыми она будет жить в миленьком домике в миленьком пригородном поселке. Конечно, мы оба понимаем, что до этого никогда не дойдет: ведь нам с ней так весело! А с тех пор, как бабушка Китти Базерян научила Минну варить кофе по-армянски, эта литовская девчушка стала неотъемлемым частью моей повседневной жизни.