Среди других обитателей Тэрсгуда о Джиме сложилось неоднозначное мнение. Призрак мистера Молтби-пианиста все еще словно маячил перед ними.

Воспитательница, разделяя, точку зрения Билла Роуча, провозгласила его героем, нуждающимся в заботе: мол, совершенно непостижимо, как он умудряется управляться со своей спиной. Марджорибэнкс утверждал, что Джим в пьяном виде попал под автобус. Тот же самый Марджорибэнкс во время матча, в котором так отличился Джим, обратил внимание на его свитер. Сам он в крикет не играл, но пришел посмотреть на игру вместе с Тэрсгудом.

– Что вы думаете о происхождении этого свитера? – спросил он высоким шутливым голосом. – Вам не кажется, что он его где-нибудь слямзил?

– Леонард, вы слишком несправедливы, – пожурил его Тэрсгуд, похлопывая по бокам своего Лабрадора. – Укуси его, Джинни, укуси этого нехорошего дядю.

Однако после того, как Тэрсгуд попытался кое-что разузнать о Джиме, у него пропало всякое желание смеяться и он занервничал. Липовые выпускники Оксфорда уже не раз попадались ему наряду с преподавателями античной литературы, не знающими греческого" или священниками, не знакомыми с богословием. В подобных случаях эти люди, припертые к стенке доказательством своего мошенничества, либо теряли самообладание и уходили, либо оставались работать за половину жалованья. Но порода людей, утаивающих свои истинные достоинства, ему пока не встречалась, хотя теперь ему было ясно, что они ему тоже не нравятся. Заглянув в университетский справочник, Тэрсгуд позвонил мистеру Строллу из агентства «Стролл и Мэдлей».

– Что конкретно вы хотите знать? – спросил мистер Стролл, громко зевая в телефонную трубку.

– Ну, трудно сказать, что к о н к р е т н о . – Мать Тэрсгуда вышивала по канве и, казалось, не слышала разговора. – Просто обычно если кто-то просит предоставить краткую биографию, хорошо бы, чтобы она была полной. Для того, кто платит за это гонорар, желательно, чтобы там не было белых пятен.