В этот момент Тэрсгуду пришла в голову нелепая мысль: не разбудил ли он Стролла своим звонком и не заснул ли тот опять.

– Этот тип – большой патриот, – выдал наконец мистер Стролл.

– Я не для этого его нанимал.

– Он работал в доке. – Мистер Стролл продолжал бормотать, делая длинные паузы, будто бы сильно затягиваясь сигаретой. – Был списан из-за позвоночника.

– Все это хорошо. Но я предполагаю, что он не был в больнице уже лет двадцать пять. T o u c h e , – прошептал он своей матери, закрыв трубку рукой, и снова ему показалось, будто мистер Стролл уснул.

– Вы взяли его только до конца семестра, – вздохнул собеседник. – Если он вам не нравится, увольте. Вы просили на время – что просили, то и имеете.

Вы хотели подешевле – подешевле и взяли.

– Возможно, все это так, – резко ответил Тэрсгуд. – Но я заплатил вам двадцать гиней, мой отец пользовался вашими услугами много лет, и я вправе рассчитывать на определенные гарантии. Вы написали здесь – можно, я прочитаю вам? – вы написали:"До травмы различные загранкомандировки исследовательского и коммерческого характера". Едва ли это проливает свет на то, чем конкретно занимался этот человек, не правда ли?

Не отрываясь от своей работы, мать кивнула.

– Ни в коем случае, – отозвалась она. Это первое. А теперь разрешите мне перейти…

– Не увлекайся, дорогой, – предупредила мать.

– Мне довелось узнать, что он поступил в Оксфорд в тридцать восьмом.

Почему не закончил? Что там произошло?

– Я вроде бы упоминал, что тогда у него наступил некоторый перерыв, – спустя целую вечность сказал мистер Стролл. – Но мне кажется, вы слишком молоды, чтобы это помнить.

– . Он не мог сидеть в тюрьме все это время, – сказала его мать после продолжительного молчания, так и не оторвавшись от шитья.