Она помедлила ещё мгновение, и наконец, вплыла в комнату, сказав при этом:

— Так и быть, но смотрите, лучше бы вам действительно оказаться частным детективом, ясно? Потому что я не желаю, чтобы мои слова разлетелись по всему Пиджин-Форку. Ежели что, то ваши орешки пришлют вам по почте в картонной коробке, так и знайте.

Я улыбался, но при этих словах улыбка моя примерзла к щекам. Какой милый и деликатный способ выражаться. Будучи нежно привязанным к упомянутым частям тела, я начал уже сомневаться, так ли мне сильно хочется заполучить эту леди в клиенты.

По её улыбке можно было судить, что отделение и соответствующая упаковка пары моих любимых органов — это не пустая угроза.

— Я — Мейдин Пакетт, — сказала она, — а это — Пупсик. — Она выставила правую ладонь для рукопожатия, а в левой протянула мне пуделя.

Не сообразив, надо ли пожимать собачку, я машинально потянулся к её правой ладони. Но когда мои пальцы оказались на расстоянии сантиметра от головы Пупсика, он зарычал, обнажая впечатляющий набор маленьких, острых зубок. Я отдернул руку.

Мейдин улыбнулась.

— Ну, разве это не прелесть что такое?

Честно говоря, парочка пираний наверняка оказалась бы намного приветливее этой крошки, но я кивнул.

Мейдин страстно чмокнула Пупсика в макушку.

— Хороший мальчик, — сказала она. И, оглянувшись на меня, добавила: Отличный защитник.

С этими словами Мейдин вошла в дверь. Она успела сделать всего несколько шагов, и вдруг остановилась как вкопанная.

Ну, хорошо, признаю, у меня немного не прибрано. Мельба, например, называет мой офис Бермудским Прямоугольником и утверждает, что некая неведомая сила всосала все журналы, газеты и прочий хлам в радиусе пяти миль вокруг и выплюнула все это на пол моего кабинета. Мельба склонна преувеличивать.

— Батюшки святы, — охнула Мейдин, вцепившись в собачонку.