Я смахнул прямо на пол кипу журналов со стула и жестом пригласил посетительницу сесть. В течение нескольких секунд она размышляла, насколько это безопасно, потом наконец уселась. После чего мне было продемонстрировано, насколько точно имя домашнего любимца соответствует его сущности. Мейдин поставила сумочку на пол, рядом с сумочкой поставила Пупсика и выудила пачку сигарет и зажигалку из бокового кармашка. Песик незамедлительно подошел к ближайшей куче журналов. И принял до боли знакомую позу. И поднатужился. И напупсил. Несоразмерно много, для своих размеров.

Как видно, ситуация довольно заурядная в жизни Пупсика, потому что Мейдин ничуть не удивилась. Она спокойно закурила и сказала:

— Ох уж этот Пупсик. Разве можно его не любить.

Честно говоря, единственное чувство, которое я питал к негодной собачонке — это острое желание всыпать ему по первое число.

Мейдин почему-то не спешила убирать за своим чадом. Глубоко затянувшись душистым дымом, она изрекла:

— Знаете, если бы повсюду не валялось столько бумаг, Пупсику и в голову бы не пришло учудить такое.

Но я почему-то был убежден, что эта остроумная мысль все равно посетила бы его пупсиные мозги.

Мейдин покашляла.

— Итак, вы сказали, что вы частный детектив, да?

Я молчал. Неужели с этой ароматной декорацией интерьера под носом можно просто сидеть и мило болтать о том, о сем?

— Да, частный, — ответил я и пошел к опупсиным журналам.

Песик, вероятно, решил, что мои намерения не ограничиваются уборкой, и боязливо спрятался за хозяйкины ноги, под прикрытие золотистого пальто.

Мейдин снова затянулась.

— Ну, что ж, тогда… — тряхнув копной светлых волос, проговорила она неожиданно торопливо. — У меня с мужем, Дуайтом, есть проблемы. Ну, вы понимаете… Супруг — жесткий.

Я собирал журналы, декорированные Пупсиком, но при этих словах застыл, обернувшись к Мейдин. Жесткий супруг?! В каком это, черт возьми, смысле как матрас?