Я тяжко вздохнул и предпринял вторую попытку, на этот раз произнося слова медленно и внятно.

— Мейдин, человек не может нанять детектива для слежки за самим собой.

Не знаю, как можно объяснить доходчивее. Разве картинки нарисовать.

Похоже, картинки действительно понадобятся. Мейдин нетерпеливо ерзала на стуле.

— Ну как вы не понимаете! — сказала она. — Ведь так гораздо проще для вас!

— Каким же образом это проще? — действительно не понял я.

Пупсик вцепился в хозяйкино пальто, ещё громче рыча и свирепствуя. Мейдин вырвала подол у него изо рта, поддернула повыше, и сказала:

— Вам не придется скрываться, чтобы я не заметила «хвост», потому что я уже буду знать.

О Господи, может, это у меня крыша поехала?

— Послушайте, — бубнил я. — Это невозможно…

Пупсик скакал, как заведенный, пытаясь в прыжке дотянуться до края кашемира и куснуть. Мейдин отпустила пальто, нагнулась и на лету поймала собачку.

— Ну разве не ясно? В моем случае неважно, догадываюсь я о слежке или нет, — говорила она, усадив четвероногого дружка на колени и не спуская с него влюбленных глаз. — Вы все равно ничего на меня не нашли бы. Нечего искать-то!

Пупсик хотел спрыгнуть на пол, но снова был схвачен в воздухе и усажен на место.

— Если я буду знать, — мягко говорила Мейдин, — все пройдет спокойно и гладко.

Пупсик бросил затею загрызть хозяйкино пальто и теперь пытался вкопаться в её левую подмышку. Судя по пыхтению, он решил, что там кто-то прячется.

Видимо, Мейдин привыкла к такому поведению собаки, потому что выдергивая её из подмышки, даже не сбилась с темпа.