Жидкость,хранившаясяв ней, была настоящейдрагоценностью.Ведь для исцеленияводу надобнобрать из трехразных источников,зачерпыватьпосле постаи молитвы сприсказкой:«Царица речная,дай воды живойна леготу, начистоту, наздоровье», —и более симисточникомдля леченияне пользоваться.Лютобор пояснял,что силу водыберегиня человекулишь раз дает,дабы чистотуне потерять.Без силы — каксебя самогопотом убережешь?Вот и скупится.Может, это иправильно —да только гдестолько источниковв поместьенаберешь, колихворые каждуюнеделю за помощьюявляются? Укого ребенокпри смерти, укого кормилец,у кого матушка.Разве откажешь?Вот и приходитсянабирать сразу,сколько силснести хватит,а потом делитьмеж людьми чутьли не по капельке.

—Давай. — Андрейпоставил напол крынку,закрыл горлышкоскрещеннымилезвиями ножей.Пахом, выдернувпробку бурдюка,пустил аккуратнуюструйку точнов перекрестье— сталь отпугивалабесов и нежить,коли те смоглизабраться всосуд. Для укрепленияже целебнойсилы князьбыстро нашепталзавершающийнаговор: —«Матушка-вода,обмываешьберега, желтыпески, бел-горючкамень. Унесивсе хитки ипритки, урокии призоры, щипотыи ломоты, зобуи худобу, черныйглаз, темноеслово, худуюдуму. Унеси,матушка-вода,золотой струейв чисто поле,зимнее море,за топучиегрязи, за зыбучиепески, за осиновыйтын. Слово моекрепко, деломое лепко. Аминь».

Зверевосенил себязнамением —не ради заговора,а для успокоенияхолопа, опасающегосячародействаи чернокнижия.Раз крестится— значит, православиене отринул ибезбожия втворимых чарахнет.

—Спасибо, ПахомМожешь прятать.