Впарилке густопахло хлебом.Любимая женушкана стол пиваподавать нестала — поствсе-таки, — авот для банине пожалела.Пивной пар,знамо дело,самый ядреныйи лечебный,кожу очищаети от хрипотыс кашлем спасает.
ХолопыДруцкого видимели весьмасоловый. Видать,про Великийпост в дорогеподзабыли, ихмельной напитокупотребилине только накаменку. Бочонокна пятерых —доза не убийственная,но вполне заметная.
—Хватит с вас,добры молодцы,— скомандовалим Зверев. —Оставьте меняс князем наедине.
—Никак, принесвсе же снадобьесвое? — кряхтя,поднялся гость.— Не дадут старикупомереть спокойно.
— Тыеще всех наспереживешь,Юрий Семенович,— отрезал Андрей.— Давай-ка, чутьвыше тебя подниму,на второй полок.Нам ведь чемтеплее, темлучше.
КнязьДруцкий и вправдувыглядел нелучшим образом.И без того никогдане страдавшийизлишней полнотой,ныне он и вовсеиссох: щекипровалились,нос заострился,кожа сталадряблой иморщинистой,мокрая седаябороденкаслиплась ипревратиласьв подобиерастрепаннойбечевки. Мышцына ногах почтиисчезли — толькокости да жилыостались. Немудрено, чтоудержать тяжелыезимние одеяниятакие конечностине могли. Тело-тоу старика былолегоньким, разав два легчешубы.
—Сейчас, освежу,— пробормоталАндрей, выливаянаговореннуюводу в шайку,добавил кипяткаи плеснул настарика, тутже подсунувпод него деревянныйтазик: хотьнемного смытойводы полагалосьвыплеснутьна перекресткедорог: чтобылихоманка виные края уходила.Затем он быстрыми,увереннымидвижениямивтер мазь немноговыше и нижеколена, ополоснулруки: — Все, ЮрийСеменович,готово. Смыватьзелье не нужно,пусть впитается.
—Коли не надо,так и не стану,— не стал споритькнязь, сел наполке, глубоко