— И нынче утром, и нынче днем, и вчера, и завтра — он всегда звучит одинаково, — ответил он. — А твой, кстати, несколько хрипловат.

— Я только что плавал в ледяной воде, — слегка оправдываясь, сказал я.

Тантало снял украшенную перьями шляпу и, повернувшись, отвесил поклон Виоле, а потом вновь обратился ко мне:

— Не соблаговолишь ли представить меня твоей очаровательной спутнице?

— Виола, познакомься с Тантало, моим старым другом. Тантало, познакомься с моей новой ученицей, Виолой.

— Ученицей? — произнес он с удивлением, наклонился ко мне и пробормотал: — А она не старовата для ученицы, как ты думаешь?

Я шагнул вперед и перехватил дубинку в дюйме от его головы.

Виола притворно ахнула, продолжая подбрасывать две дубинки правой рукой, Я отправил ей обратно заблудшую третью. Она ловко подхватила дубинку и продолжила тренировку.

— Довольно невежливо со стороны трубадура делать замечания о возрасте дамы, — укоризненно заметил я ему.

— Ах, так она дама? Тогда прошу прощения. Я ошибочно принял ее за ученицу шута. Как член гильдии, я имею полное право и даже обязан подшучивать над учениками, а они должны отвечать со всей находчивостью и остроумием.

— У вас потешный вид, а от вашей лошади плохо пахнет, — отозвалась Виола.

— Ладно, ладно, над этим нам еще нужно поработать, — поспешил вмешаться я. — Но она не обычная ученица. Виола свободно говорит на девяти языках, прекрасно поет под собственный аккомпанемент и отлично разыгрывает самые разнохарактерные сценки. За это я ручаюсь.

— Ну, если уж ты ручаешься, — с легким сомнением произнес Тантало. — Ладно, я, в общем-то, прибыл сюда совсем по другому делу.

— И каково же твое дело?

Он приосанился и важно выпятил грудь.

— Теофил, я притащился из Дома гильдии в Венецию, оттуда по морю добрался до Каподистрии, а потом трясся на лихом скакуне по всему Адриатическому побережью до славного городка Орсино, чтобы задать тебе единственный вопрос: как поживает твоя нога?