— А вот от этой у него дочь, — сообразила Вика, ткнув острым ногтем в изображение изможденной женщины, чей затрапезный внешний вид резко контрастировал с окружением. Остальные дамы явно были при полном параде — как каждая из них таковой парад себе представляла, — она же словно в чем стояла у плиты, в том и явилась.

— Методом дедукции ты владеешь исключительно, — похвалила Марина. — Муж явно должен привлекать тебя к расследованиям. Это Таня, Татьяна Ивановна Брыль. Ее — то есть их с Володей — девочке сейчас десять. Он сразу признал Машку своей. Таня никогда раньше не была замужем. Она библиотекарь. Они прожили с Володей лет пять, до того момента, когда Аня родила ему сына. Он всегда хотел сына, а девочек воспринимал как ошибку природы.

— Мда, — мрачно заметил Талызин, — не день рождения, а цветник. Удивительно, что ни одна не отказалась — все пришли.

— Я ведь говорила, что он необычайно умен не только в науке, — напомнила Марина. — Раз он захотел собрать нас вместе, значит, собрал. Хотя идея, конечно, странная. Он сказал, что в день такого юбилея хочет освежить в памяти различные этапы своей жизни. Удивительно, что эти этапы ассоциируются у него с женщинами, а не только с учениками. По большому счету, мы должны гордиться.

— То есть все мужчины — ученики? — снова проявила догадливость польщенная Вика.

— Да. Вот это — Николай Павлович Панин. Он первый, кто защитился под Володиным руководством. Между ними разница всего шесть лет, представляете? Вика, изучив унылого потертого типа в мешковатом костюме, подозрительно осведомилась:

— И в какую сторону?

— О господи! Разумеется, Володя старше. Хотя да, по виду не скажешь. Я ведь сама училась у Николая Павловича в студенческие годы, он и тогда выглядел не лучшим образом. А вообще Панин — грамотный ученый и очень добросовестный преподаватель, хотя и несколько занудный. Кстати, Аня — его бывшая жена.