Как ни странно, но на мой зов достаточно быстро явилась молодая женщина в белом колпаке, с накрашенными ярко-красной помадой губами и выбивающимися из-под головного убора искусственно-белыми волосами.

– Бар не работает, – безапелляционно заявила она.

– Это даже к лучшему, – стараясь выглядеть столь же безапелляционно, ответил я. – Гораздо хуже будет, если сегодня здесь не работает некто Грибов Эдуард Николаевич. Я к нему по делу и хотел оторвать его хотя бы на минутку от напряженного труда.

Буфетчица, или как она наверняка называла себя, барменша, несколько секунд смотрела на меня. «Да, Мареев, если бы люди были компьютерами, из тебя бы получился неплохой создатель вирусов», – подумал я о себе. Слабенький дисковод буфетчицы сейчас тщетно пытался переварить тот объем информации, которую я несколько секунд назад туда направил. Наконец в голове у нее что-то законнектилось, и она нехотя сказала:

– Эдик внутри. Заходи. Только лучше пиво купи, он с похмелья.

– Понял, – сказал я и направился к выходу.

– Ты куда?

– За пивом, естественно.

– Так вот же оно, – и она акцентированно указала на стоявший на витрине «Волжанин».

– Так вы же не работаете, – с ехидцей и еще более акцентированно заметил я.

– Да ладно тебе! – уже несколько игриво сказала буфетчица.

– Не ладно! – не поддавался я. – Я «Волжанин» не пью и другим не советую. Пойду до ларька дойду, «Балтику» шестую возьму...

Представительница общепитовского сервиса обиженно поджала губы и собиралась уже что-то сказать, как дверь изнутри открылась, и на ее пороге появился тощенький маленький субъект с курчавыми волосами. Я неожиданно для себя отметил, что, несмотря на непрезентабельную фигуру, у него довольно смазливая внешность. Подумав подобным образом, я поймал себя на мысли, что раньше такого со мной не происходило. Раздумывать об опасностях дрейфа в сторону нетрадиционной сексуальной ориентации, однако было некогда, поскольку буфетчица обратилась к вошедшему, сказав: