— Никогда в жизни я не слышал, что вы покупаете сигары, — сказал он. — Ведь не можете же вы покупать их дешевле чем даром!

Инспектор Элк не обиделся.

— В своей жизни я курил хорошие сигары, — сказал он и, не изменяя голоса, спросил: — Изловили вы Стрэтфорда Гарло?

Карлтон сделал гримасу, выражавшую отвращение.

— Вы вот укажите мне, за что я могу к нему придраться?

— У него, согласно его счетам в банках, десять миллионов, — сказал Элк. — Ни один человек не зарабатывал десяти миллионов честным путем.

Джим Карлтон повернулся белым мокрым лицом к своему собеседнику.

— Он получил три в наследство от отца, два от одной тетки, один от другой. Брат в Америке оставил ему восемь миллионов долларов.

Элк вздохнул и почесал нос.

— Ведь он еще участвует в Рата, — напомнил он.

— Конечно, он участвует в Рата, — презрительно сказал Джим. — Элленбери скрывает это, но если бы даже он и не скрывал, в Рата нет ничего преступного. Даже если бы Гарло открыто числился в этом обществе, ничего не было бы в том предосудительного.

— О! — сказал Элк, и в возгласе сказалось его враждебное отношение к предмету разговора.

Относительно Рата-синдиката не было известно ничего подозрительного, подпольного. Это было зарегистрированное общество, с конторами на Уэстширской улице, на Брод-стрит, в Лондонском Сити. Нью-Йоркское его отделение было на Уолл-стрит. Рата-синдикат публиковал свои балансы, содержал целый штат клерков, из них трое получали добавочное содержание как директора правления, действовавшего под председательством отставного пехотного полковника. Капитал был очень мал, но средства синдиката были громадны. Когда Рата-синдикат занялся резиной, по его банковским чекам прошло пять миллионов фунтов; каждый цент, истраченный на этом предприятии, был проведен по книгам, за исключением пятидесяти тысяч фунтов, уплаченных кем-то Ли Герцу и его двум партнерам.