И количество людей в трактире, и просто полная подмена хозяина этой дыры, и

роскошная по здешним меркам еда, и желание старосты, во что бы то ни стало поговорить

со светлой госпожой. И даже его невероятная, для такого тертого жизнью здоровяка

робость…

«И мерзкий вой собак всю ночь напролет», – мысленно добавила от себя Хода.

«А собаки-то тут причем?» – Удивилась Осси.

«Не знаю. Но чувствую, что очень даже причем! – Ответила Хода. – Не зря же они так

надрывались, в самом-то деле!»

Напуганы чем-то были селяне. Чем-то, что выше их понимания и выше их незатейливых

возможностей – кулаком, там, вдарить, или на вилы насадить… Чем-то темным, глубоким, поднявшимся к свету и перевернувшим весь их привычный мир.

– Так, чем помочь? – Подбодрила леди Кай бородатого мужичка – над всеми местными

селянами командира.

Тот помялся немного, видно боязно ему было и неприятно об этом говорить. Да куда

деваться-то – и хуторяне смотрят – глаз не спускают, и проблему решать-то надо, хошь-не

хошь…

– Да кладбище тут у нас… – наконец собрался он с силами.

В голове тихо присвистнула Хода:

«Ты как хочешь, а, по-моему, нам пора!»

– И что кладбище? – Уже совсем другим, враз посерьезневшим тоном, спросила Осси.

– Да, забаловало оно…

– То есть – забаловало? – Не поняла Осси.

– Да… – передернул плечами староста. – В общем-то, ничего такого особо пока не было…

– А что было?

– Что было? – Ципр вздохнул. – Ну, там… появилось там что-то… Может, не до конца