Кай много больше – трактиром, на втором этаже которого она и нежилась теперь, прогревая уставшее тело в горячей водичке.
Жизнь вновь становилась приятной и светлой, и прожить ее надлежало с максимально
возможным наслаждением…
А когда наслаждения закончились, и вода вконец остыла, Осси выбралась из таза, гордо
именуемого в этих краях ванной, глянула в окошко на лениво выползающую из-за
высоких гор белесую луну, и, выслушав очередную порцию надрывного собачьего воя, отправилась в постель.
Раскинувшись на широкой кровати, она сразу же уснула и спала крепко и сладко. И ничто
ее не беспокоило и глубокий заслуженный сон не нарушало. Ни собаки, всю ночь
напролет воющие на самой окраине деревни, ни светящийся на окне раскаленной
головешкой Гаситель – это меч леди Кай наслаждался дыханием свежего ветра, сползающего с высоких гор, нежась в лучах холодного лунного света. Была у него, знаете
ли, такая блажь…
Собачий вой, равно как и красноватое свечение зачарованного клинка угасли с первыми
лучами народившегося солнышка, но для леди Кай утро наступило, когда светило
проползло уже почти половину своего пути по небосводу. И честно говоря, давно уже
следовало встать, собраться в путь и двигаться дальше.
Но прежде следовало перекусить и попробовать разжиться лошадью – все-таки четыре
ноги всяко лучше, чем две. И особенно – если они чужие. А еще надо было запасти в
дорогу нормальной человеческой еды, потому как печенье это, конечно, было здорово, питательно и все такое, но надоело оно уже до отчаянной тоски…
С этими насквозь будничными мыслями Осси вышла из комнаты и начала спускаться вниз
по лестнице.
Планам ее не суждено было сбыться.
Ни в какой, что примечательно, части. Хотя не такие уж и сложные они были…
Внизу в обеденной зале было людно.
Слишком людно для такого неурочного для пребывания в трактире времени. В это время