Смотрел он на девушку с любопытством, но больше со страхом. Причем, как показалось

Осси, смотрел и оценивал он ее не как женщину, а как-то иначе… Из чего, между прочим, следовало, что разговор будет сугубо деловой и для собеседника, по всей видимости, важный.

Пододвинув к себе сковородку с рыбой, от запаха которой уже кружилась голова, а рот

наполнялся слюной, Осси решила первой прервать молчание:

– Садитесь что ли. Чего стоять зазря… Я так понимаю – у вас ко мне дело?

Бородач кивнул и с облегчением опустился на лавку, жалобно под ним скрипнувшую.

«А ведь он здорово робеет», – вдруг поняла Осси, и, отломив добрый кусок рыбехи, сказала:

– Я – Осси Кай. А вы, – я так понимаю, – тут староста?

Мужик кивнул и сглотнул, но сделал это не от аппетитного вида шкворчащей в масле

рыбины, а скорее от страха. Еще раз кивнул и подтвердил:

– Да. Староста я. Ципром меня зовут.

– Ну-ну… – подбодрила Осси.

– Вы на Гаста нашего… – староста кивнул головой на чернявого, который копошился у

стойки, но глаз с разговаривающих не спускал. Да и ушки у него, похоже, тоже были, где

надо. – Зла, эта… не держите. Не признал он вас сразу…

– Гаст – это хозяин? – На всякий случай уточнила девушка.

– Ага, хозяин, – обрадовался налаживающемуся взаимопониманию староста. – Хозяин он.

Этого… – Ципр повел рукой, показывая на зал. – Не признал он вас, госпожа. Только

когда перстенек увидел, да змейку вашу…

Хода не таясь, развернула кольца, звякнула, сползая на стол, и улеглась там, заинтересованно приподняв голову.

Мужичок осекся на полуслове, заворожено глядя на Стража.

– Так вот, а когда, значит, увидел, – выдавил он из себя.