его. Тот, кто почитает его так, становится сверкающим, и потомство его становится

сверкающим".

5. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в пространстве, я и почитаю, как Брахмана".

Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как наполненного и

неподвижного почитаю я его. Кто почитает его так, у того [дом] полон потомства и скота, и потомство его не уходит из этого мира".

6. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в ветре, я и почитаю, как Брахмана".

Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как Индру Вайкунтху, как

непобедимое войско почитаю я его. Тот, кто почитает его так, становится победителем, непобедимым, победителем врагов".

7. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в огне, я и почитаю, как Брахмана".

Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как одолевающего почитаю я

его. Тот, кто почитает его так, становится одолевающим, и потомство его становится

одолевающим".

8. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в воде, я и почитаю, как Брахмана".

Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как подобного почитаю я его.

К тому, кто почитает его так, приходит подобное [ему], а не неподобное, и от него

рождается подобное [ему]".

9. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в зеркале, я и почитаю, как Брахмана", Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как блистающего почитаю я

его. Тот, кто почитает его так, становится блистающим, и потомство его становится

блистающим, и он затмевает блеском всех, с кем встречается".

10. Гаргья сказал: "Тот звук, который следует за идущим, я и почитаю, как Брахмана".

Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как дыхание жизни почитаю я