Но у одной из заключенных был тайный источник силы. Дарлин Роуз, бывшая миссионерка в Новой Гвинее, поддерживала постоянный диалог со своим Небесным Отцом. И случившаяся с ней беда побудила ее молиться еще ревностнее.

Дарлин рассказала Господу о господине Ямаджи. Он был начальником лагеря и отличался крайней жестокостью. Ему ничего не стоило в приступе ярости безжалостно избить женщину.

Однажды, представ перед ним в его кабинете, Дар-лин улучила момент и сказала ему несколько слов о всемогущем Творце, отдавшем за него Свою жизнь. К ее удивлению, по щекам Ямаджи покатились слезы. Он бросился в соседнюю комнату и закрыл за собой дверь. Дарлин тихо молилась, пока за стеной плакал начальник лагеря. После этого случая Ямаджи стал добрее к ней и даже попытался улучшить бытовые условия для заключенных.

Дарлин вполне могла сосредоточиться в своих молитвах на постигшем ее страшном бедствии, которое не прекращалось с тех пор, как она попала в заключение: «Пожалуйста, вызволи нас отсюда; останови эту ужасную войну!» Она могла бы посылать в темноту вопли отчаяния. И это вполне понятно, если учитывать обстоятельства, в которых она очутилась. Но если бы Дарлин молилась именно так, то в течение всех этих лет, проведенных в Кампили, Бог виделся бы ей далеким и отчужденным — да, однажды Он придет на помощь, но не сейчас, не сегодня и не завтра, и не на следующей неделе. Она оказалась бы в незавидном положении, когда твои беспрестанные мольбы уходят куда-то в пустоту и не находят ответа.

Дарлин поступила иначе. Она сконцентрировалась на том, что Бог мог совершить для нее непосредственно в лагере. И в ее воспоминаниях о том времени навсегда остались те Божьи деяния, которые озаряли окружавший ее мрак подобно сигнальным ракетам.

Когда Дарлин забрала японская тайная полиция, она стала молиться о силе и терпении. Однажды вечером она увидела, как одному из заключенных украдкой передали связку бананов. Она была очень голодна и не могла не взмолиться: «Господи, пошли мне хотя бы один банан».