— Их убили!— сказала она, задыхаясь, и потянула меня за руку к лестнице.— Но, может быть, они еще живы. Мы должны найти их.— Зрачки ее расширились от волнения.

Не помню, как мы спустились с лестницы. Но спиной я ощущала страх. Кухарка на втором этаже звонила по телефону в Гринвуд-клуб, а Лидди плелась позади, еле переставляя ноги: она боялась идти со мной, но боялась также остаться в доме без меня. В большой и маленькой гостиных все было в порядке. Не знаю почему, но я решила, что если мы и найдем что-нибудь, так это в комнате для игры в карты или на лестнице. Только мысль о том, что Хэлси в опасности, заставила меня идти туда. Казалось, ноги отказывают мне. Гертруда шла впереди. В комнате для карточной игры она остановилась, высоко подняв свечу. Потом молча показала на дверной проем, ведущий в холл. На полу ничком, раскинув руки, лежал мужчина. Гертруда всхлипнула и побежала к нему.

— Джек!— крикнула она.— О, Джек! Лидди завизжала и убежала. И мы с Гертрудой остались одни. Гертруда перевернула его на спину, и мы смогли увидеть его белое лицо. Она тяжело вздохнула, упала на колени с ним рядом. Это был мужчина, джентльмен в белом смокинге, испачканном кровью, мужчина, которого мы никогда раньше не видели.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Гертруда смотрела в его лицо как завороженная. Затем подняла руки, и я подумала, что она упадет в обморок.

— Он убил его…— произнесла она невнятно. После этого, потому что нервы мои уже не выдержали, я стала ее трясти.

— О чем ты говоришь?— спрашивала я ее. В голосе ее слышалась такая горечь и убежденность, что я была вне себя. Наконец она взяла себя в руки, но не сказала больше ни слова. Она стояла и смотрела на эту печальную фигуру на полу, в то время как Лидди, устыдившись своего бегства и боясь вернуться одна, привела с собой в гостиную трех испуганных женщин. Дальше они идти боялись.