- Мы узнали, что самолёт, на котором родители возвращались, разбился в Иркутском
аэропорту. Он делал там промежуточную посадку. И с тех пор всё закрутилось, как в
кошмарном сне. Тут и опознание тел, и похороны, и распоряжение оставшимся
имуществом (хотя, собственно, его почти и не было), и экзамены, и ещё хер знает что!
Сам не пойму, как я те экзамены сдавал. Повезло, наверное. Хотя о чём я говорю! Какое
на хрен везение? Жил, как на автопилоте. Остался у разбитого корыта. Ни квартиры, ни
родителей. Да и вообще, из всех родственников - одна тётка, у которой я тут остановился.
А у неё самой в квартире ещё дочь с мужем. Потом у них ребёнок родился, и я ушёл в
студенческую общагу. Пытался найти тебя. И тут облом! Вашего дома уже нет. Теперь
там строят какой-то ангар. Я понял, что больше уже не увижу тебя... Никогда! - обречённо
и горько закончил Димка и уткнулся спутнику в колени, его плечи вздрагивали: он тихо
плакал.
- Димочка, воробушек мой, солнышко, - ворковал на ухо Джим и гладил золотистые
волосы на макушке. - Сколько же ты пережил, мой малыш! Что же тебя так судьба-то не
взлюбила? Всё тебе перековеркала. Но теперь, думаю, всё позади. Успокойся, мой
славный. Это последние твои слёзы. В лепёшку расшибусь, чтобы так было!
- Мы на месте, - поворачиваясь от баранки, отчитался Сергей. - Я всё слышал, Димон.
Очень сочувствую! Поверь. Тебе действительно досталось столько, что и десятерым не
перехлебать. Но Джим прав. Мы все костьми ляжем, а плакать ты больше у нас не будешь.
Разве что от счастья. Ты же наш любимый братик. Ну, не считая Ноль Седьмого, конечно,
- подмигнул он ему.
Стильно убранный зал встретил их холодным полумраком. Официант проводил за
угловой столик и подал меню. Сергей его тут же вернул обратно, даже не открывая, и
тихо начал что-то перечислять. Очень быстро появились фрукты, соки, пузатая плетёная