– Угу!
– А длинные жилистые руки, чтобы лучше наносить удары?
– Угу!
– А маленькая голова с толстыми черепными костями, чтобы безболезненно выдерживать удары противника?
– Угу! А еще я в нее ем!»
Остальные двое, хотя и менее крепкие, походили на своего товарища, как бройлеры из одного инкубатора. Первый, получивший ребром ладони под мозжечок, по-прежнему валялся без чувств. Второй, которому Генка безжалостно вывернул руку, глухо стонал, уткнувшись мордой в коврик для вытирания ног.
– Выруби хмыря, чтоб не трепыхался, да принеси веревки, – посоветовал я. Треснув парня локтем по позвоночнику, Лютиков отправился на поиски. Нелегкая, надо сказать, задача в квартире, ассоциирующейся то ли со свалкой, то ли с еврейским погромом…
Через двадцать минут мы крепко связали ночных визитеров и аккуратно уложили в ряд на ковер в комнате.
– Гена, включи погромче телевизор или видак, принеси утюг, паяльник да целлофановый пакет, – кровожадно промурлыкал я, начиная психологический «прессинг».
– Щас мы быстро развяжем мальчикам языки!
– Нет необходимости, – еле слышно шепнул Лютиков. – Квартира обработана препаратом. Расколются без всяких пыток!
– Ах, да! Извини, запамятовал!!!
Все трое уже очухались, злобно матюгались и елозили по полу в надежде порвать веревки.
– Зря стараетесь, – прищурился я. – Лучше побеседуем по душам. Ты, – ткнул я пальцем в сторону первого попавшегося, – кто такой?
– Алексей Крючков, – без запинки ответил он. – Сотрудник службы безопасности в фирме Кольцова.
– А остальные?
– Тоже.
– Ага, коллеги, значит! Зачем сюда явились?
– Кольцов приказал схватить Лютикова, допросить с пристрастием, забрать диктофон с пленкой, а Лютикова выкинуть из окна. Дескать, самоубийством покончил!
– А потом?
– Найти некоего Игоря Горелова (бумажка с адресом у меня в нагрудном кармане) и ликвидировать.