Васин вынул из внутреннего кармана и протянул собеседнику небольшую пачку снимков. Юрий Иванович надел очки в старомодной коричневой оправе и принялся внимательно изучать фотографии. Потом вернул их Савелию и попросил его продолжить рассказ.

— Эксперты считают, что смерть наступила не позже полудня вчерашнего дня, так что к моменту приезда матери Лебедев был уже часов восемь-девять как мертв. Точнее — убит.

— Как именно?

— Ударом сзади по голове. Точнее — сзади справа.

— Чем били, установлено?

— Если бы мы разговаривали минувшей ночью, сказал бы — тяжелым предметом с острым краем. А сейчас отвечаю точно — тяжеленной бронзовой пепельницей. Прямо углом висок и проломили.

— То есть, — приподнял брови Юрий Иванович, — орудие убийства на месте. Может быть, и отпечатки есть? Или убийца эту пепельницу тщательно протер?

— Отпечатков полно. И все принадлежат одному лицу.

— Убитому?

— Нет, Юрий Иванович. Хотя Лебедев и курил, его отпечатков на ней почему-то нет.

— Савелий, не тяни кота за хвост. Вы уже установили, чьи отпечатки? Или не можете пока определить? По базам они проходят?

— Установить-то установили, но… В общем, по всем имеющимся базам обнаружить владельца пальчиков не удалось. Стали проверять ближний круг — и вот результат. Отпечатки принадлежат невесте Лебедева, Наталье Прянишниковой. И, соответственно, в квартире их тоже полно. Как, впрочем, и отпечатков других людей. Всех, естественно, установить пока не удалось — времени было мало.

— Орудие убийства есть, отпечатки на нем есть, владелица отпечатков установлена. У тебя как минимум есть подозреваемый, а как максимум — убийца. Савелий, что ты хочешь от меня? Мне ведь в Осло лететь. Останавливай машину!