жизнью, что порой не задумываются о ее смысле. Ведьмы же делают это постоянно, и это означает, что они всегда востребованы. Да–да, востребованы, и почти всегда, но не всегда (в очень вежливом и

вполне понятном невысказанном виде) желательны.

Не только люди, живущие в горах, были привычны к ведьмам. На Мелу люди были дружелюбны, но не были вам друзьями или вернее не совсем друзьями. Ведьма ведьме рознь. Ведьмам известно

многое, что неизвестно вам. Ведьмы иные. Ведьма та, кого лучше не злить. Ведьмы не похожи на

остальных людей.

Тиффани Болит была ведьмой, и она превратилась в ведьму потому что живущим здесь людям

была нужна ведьма. Всем нужна ведьма, но порой они об этом не догадываются.

И это работало. Старый образ слюнявой ведьмы отбрасывался все дальше прочь с каждыми

принятыми родами и сопровожденным в последний путь стариком. И все равно, древние сказки, сплетни и книжки с картинками оставили о себе в мире память.

Что было хуже всего, на Мелу традиционно не было ведьм, и пока жива была Бабуля Болит, ни

одна даже не пыталась здесь укорениться. Как всем известно, Бабуля Болит была мудрой женщиной.

Настолько мудрой, что не пыталась быть ведьмой. Ничто не могло случиться на Мелу без позволения

Бабули Болит, или, по крайней мере, продлится более десяти минут.

Поэтому Тиффани оказалась единственной ведьмой.

И не только без поддержки от горных ведьм вроде Нянюшки Ягг, Матушки Ветровоск или мисс

Левел, но и от народа Мела, потому что он не привык к общению с ведьмами. Если бы она

попросила, другие ведьмы, конечно же, пришли бы на помощь, но, хотя они и не высказались бы

прямо, это означало бы, что она не в состоянии справиться со своими обязанностями, не подходит

для этой задачи, не уверена в себе, и вообще не достаточно хороша.