лошадиного хомута, битвы подушками на натертом жиром бревне или даже скачки лягушек, Тиффани оставалось либо терпеть их, либо держать подальше. Она предпочитала держаться

подальше, но не могла удержаться, чтобы не взглянуть на добрые сырные гонки. То есть сыры

гонялись друг с другом вниз по склону холма, хотя и старались не задевать гиганта, потому что никто

потом не хотел есть такой сыр.

Для гонок использовали твердый сыр, иногда его делали специально для этих состязаний, и

создатель победителя, который первым и неповрежденным докатится до низа получал пояс с

серебряной пряжкой и всеобщее почитание.

Тиффани была мастером–сыроваром, но никогда не участвовала в состязаниях. Ведьмы не

участвуют в них по простой причине: если выиграешь, а она точно знала, что сделала один или два

сыра, которые могли победить, все скажут, что это нечестно, потому что ты ведьма. Ну, или станут

так думать, а скажут вслух только некоторые. А если ты не победишь, то люди будут говорить: «Что

же это за ведьма такая, которая не может сделать сыр, который мог бы уделать самые обычные сыры, сделанные простыми парнями вроде нас?»

Началось медленное перемещение толпы в сторону старта сырных гонок, хотя вокруг загона с

лягушачьими бегами большая толкучка сохранялась. Лягушачьи бега были очень веселым и

безотказный способ развлечь людей, особенно тех, кто сам не делал ставки. К всеобщему сожалению

в этом году не было человека, который запускал в штаны хорьков. Его личный рекорд равнялся

девяти штукам. Люди интересовались, не утратил ли он «мастерство». Но рано или поздно, все

начинали двигаться к старту сырных гонок. Такова была традиция.