Чтобы лучше понять Автора, нам придётся вникнуть в суть его художе­ствен­ного метода про­никновения в идеа­льный мир кол­лектив­ного бес­созна­те­льного. Для этого тоже придётся начать нем­ного издалека. А имен­но из тёмного леса, где многие из нас бывали хотя бы в походе за грибами.

Представим, что по заросшей травой и мелким рябин­ником тропке мы выходим через влажный луг к еловой опушке, а там, на бугорке стоит он! Тёмная шляпка присыпана хвоей, белая манишка торчит из бледно зеленого мха… Эх, был бы я писателем, смог бы отра­зить картину во всех красках. Какое первое движение души при виде красавца-боровика? Прави­льно, поз­вать других гриб­ников – полюбуйтесь на красоту! То есть для нашего похода в лес на первом месте находятся вполне эстети­ческие мотивы. Точно так же и на рыбалку совре­мен­ные горожане ездят не за рыбой, а за красотой природы и пере­жи­ваниями личного общения с нею.

Теперь, после этой присказки, можно пере­йти к вопросу: а зачем соб­ствен­но нужны писатели? Ответ очевиден: для удовле­творения этих самых эстети­ческих потреб­ностей, своих и чита­теля. При­чём, опять же, в большин­стве случаев писатели лучше всего пишут о красоте лесов, полей, челове­ческих отно­шений, когда предмет эстети­ческих пере­жи­ваний скрылся в дымке ухо­дящей эпохи. Тол­стой рисует идеа­льный образ князя Болконского, когда в жизни уже не осталось места для прежнего дворян­ства. Гоголь описывает малорос­сийские степи, вечера и нравы, обитая в ка­мен­ном городском ландшафте Петербурга или Рима. Писатели-почвен­ники нос­та­льгируют по деревенской жизни, пере­брав­шись в про­сторные городские квар­тиры, в период самой ак­тив­ной урбанизации, да и читатели деревенской про­зы – всё больше из мегаполисов.