Получается, что эстетическое переживание – это самый короткий путь нашей личной души к образам и сюжетам коллективной памяти поколений. Более того, традиция, следование этой коллективной памяти дарит нам необходимую энергию для развития. Парадокс, но хождение по лесам теми же тропами, что и наши далекие предки, даёт нам шанс не только сохранить в аду мегаполиса психическое и просто здоровье, но и штурмовать вершины науки или философии.
Однако это жизнеутверждающее открытие – лишь часть правды, одна из двух сторон. Бывает и совсем иная эстетика – эстетика смерти и разрушения, и она тоже основана на совпадении внешних образов – реальных или художественных с образами коллективной памяти. Человек и даже целый народ не всегда имеет возможность жить в согласии с традициями, получать от жизни малые эстетические радости. Бывает, что судьба заносит в такие беспросветные дебри, что для поддержания жизненного тонуса остаётся лишь путь невротического наслаждения – смакования чужого или даже своего несчастья. Вот уж чего в истории человечества и в жизни наших предков было вполне достаточно. Есть даже подозрение, что тот достаточно прочный психологический барьер между личностью и «коллективным бессознательным» возник именно для того, чтобы уберечь новые поколения от невротических соблазнов. Культурные общности, где такая завеса не возникла, сгорели в содомском огне невротического веселья. Однако время от времени эти психические «протуберанцы» вырываются на поверхность социальной жизни, формируя те самые гумилёвские «антисистемы».
Наконец, кроме первых двух – позитивного и невротического, есть ещё и третий, особый путь добывания жизненной энергии и соответствующая эстетика мистерии. Доктор Юнг назвал этот путь ухода от невротического саморазрушения обращением к символической жизни. Однако этот путь доступен лишь тем, кто имеет в коллективной памяти поколений необходимый фундамент духовной культуры, чтобы по этим ступеням подобно Орфею выйти из ада своей персональной «антисистемы».