Написание Булгаковым своего главного Романа – тот самый случай мучительного поиска выхода из собственного невротического ада, но с чётко понимаемой целью – указать путь к выходу для всей страны, ввергнутой на столетие в антисистемное состояние. И положа руку на сердце, разве не стало для нашего поколения знакомство с образами «Мастера и Маргариты» глотком свежего воздуха и примером истинной творческой свободы, жизненным ориентиром в затхлые годы застоя. Хотя, чтобы сладкое на устах, но горькое в чреве лекарство подействовало, нужно было достичь в 1960-х баланса между невротической эстетикой антисистемы и простодушной жизненной романтикой подъёма нового поколения. Видимо, именно такой баланс даёт шанс обществу найти третий путь – не к банальной смерти, и не к обыденной жизни, а к творческому обновлению через мистерию переживания и отрицания смерти. Эта мистерия, собственно говоря, и описана в бессмертном Романе.
Об этом мы ещё поговорим, а сейчас для нас важно, что художественный метод познания имеет три пути, которым соответствует три разных эстетики. Все три формы эстетического переживания означают связь личности с коллективной памятью поколений. Но только третий путь означает активное соучастие творческой личности в работе ангелов и демонов по расчистке фундамента и строительству в «коллективном бессознательном» нового здания культуры – лестницы, ведущей к выходу из невротического ада. Без этого различения будет сложно оценить многослойную эстетику булгаковского Романа, до которой мы так и не добрались, но зато теперь лучше готовы к ее исследованию.