— Ага, она точно — в струе.

* * *

Джен уже была на месте. На встречу она явилась в умеренно мешковатых, без лейбла, джинсах, в тех же, зашнурованных на манер «восходящего солнца», кроссовках, что и вчера, и в черной футболке. Классический прикид.

Она не сразу меня заметила: стояла, прислонившись к фонарному столбу, руки в карманах и рассматривала улицу. Дом на углу Лиспенард, где нас должна была встретить Мэнди, вклинивался между Чайна-тауном и Тиберика, частью туристической, частью промышленной зоной. Транспортный поток в пятницу утром состоял по большей части из грузовиков поставщиков. Цокольные этажи занимали в основном дизайнерские фирмы и рестораны, обозначенные вывесками на английском и китайском языках. В нескольких местах за ограждением асфальт был вскрыт, являя взорам остатки каменной мостовой и истинный возраст района. Эти улицы были проложены голландцами еще в семнадцатом веке.

Все здания вокруг нас были шестиэтажными. Большинство сооружений на Манхэттене высотой в шесть этажей. Строить ниже невыгодно, а если выше, то надо делать с лифтами, по закону. Шестиэтажные здания — это архитектура черных футболок Нью-Йорка.

Я окликнул Джен по имени, и она, увидев меня, сказала:

— Не могу поверить, что делаю это.

— В смысле?

— Ну, явилась сюда как «спец по струе».

Я рассмеялся.

— А ты просто произнеси эти слова «спец по струе» еще пару раз, и тебе больше не надо будет париться, являешься ты таковой или нет.

Она закатила глаза.

— Ты знаешь, что я имею в виду, Хантер.

— Вообще-то почему мы здесь, я знаю не больше тебя. Мэнди напустила туману.

Джен посмотрела на заграждение, где красовалась реклама какого-то нового бара, нанесенная с помощью распылителя.

— Но она звала нас обоих, верно? Меня тоже?

— О тебе она упомянула особо.

— А я думала, что внесла сумятицу.