* * *

Летнее солнце прогрело застоявшийся в лестничном колодце воздух так, что было тяжело дышать. Спускаясь, Джен оставляла за собой клубы пыли в полосках пробивающегося света. На ступеньках виднелись следы от ее кроссовок, и мне стало чуть легче. Может быть, никто сюда вообще никогда не заходил. Может быть, некоторые дома были сами по себе… пустыми.

С каждым этажом вниз темнота сгущалась.

Джен остановилась после трех пролетов, ожидая, когда наши глаза приспособятся к мраку, и настороженно прислушалась. В моих ушах по-прежнему звенело эхо тревожной сигнализации, но, похоже, с соседней крыши нас никто не преследовал.

Да и кому бы пришла в голову такая блажь?

— У тебя есть спички? — тихо спросила Джен.

— Нет, зато это работает.

Осторожно, чтобы свет не слепил глаза, я отвернул дисплей телефона от себя и перевел его в режим камеры. Трубка засветила во тьме как фонарик: полезная штука, когда приходишь домой затемно и ищешь ключи.

— Черт, есть ли что-то, чего твой телефон не умеет?

— Он бесполезен против наркоманов, — сказал я. — Или чиновников тайного правительства Чайна-тауна.

— Чего?

— Потом расскажу.

Мы спустились на три последних пролета: телефон светил странным голубым светом, который придавал нашим танцующим теням призрачную бледность.

На цокольном этаже надобность в телефонном свете отпала: глаза привыкли, да и лучи солнца, пробивавшиеся сквозь щели в заборе, светили, как прожектора. Потолок был высокий, весь этаж представлял собой одно просторное помещение без всяких перегородок — там было лишь несколько толстых квадратных колонн. В стене зияли оставшиеся на месте магазинных витрин прямоугольные проемы, от улицы нас отделяла лишь фанера. Не осталось даже разбитых стекол.

— Этот этаж кто-то использует, — заявила Джен.

— Почему ты так думаешь?