— Что, прямо сейчас?

— Да. Клиент хочет выдать рекламу в эфир уже к выходным, но не уверен, все ли там как надо.

Мэнди Уилкинс всегда называла своих нанимателей «клиентами», даже тех, на кого работала пару лет подряд. В данном случае это была компания по производству спортивной обуви, носившая имя одного греческого бога. Которое она предпочитала не использовать, возможно, потому, что не любила слова из четырех букв.

— Сколько платят?

— Я стараюсь собрать вместе всех, кого могу, — продолжила Мэнди. — Клиент примет решение в течение двух часов.

— А сколько платят?

— Как обычно — пару.

— У меня этих пар уже больше чем завались. Полный сундук обуви, не считая того, что я выбросил.

— Ладно, как насчет полусотни баксов? Плачу из своего кармана. Ты мне нужен, Хантер.

— Ладно, Мэнди, чего уж там.

Я взглянул на Джен, которая с отсутствующим видом нажимала кнопки собственной трубки, вежливо показывая, что не прислушивается к моему разговору и, может быть, чуточку переживая по поводу того, какой старый (месяцев шесть, не меньше) телефон у нее самой. Я принял решение.

— Можно мне привести с собой кое-кого?

— Само собой. Нам нужны тела. Но они это… ты понимаешь?

Джен воззрилась на меня, ее глаза сузились: похоже она сообразила, что разговор ведется о ней. Прямые солнечные лучи добавили синевы в ее волосы, и я приметил, что некоторые их тонкие пряди окрашены в яркий пурпурный цвет. Скрытые под основной иссиня-черной массой, они вспыхивали то здесь, то там, когда прическу взъерошивал ветерок.

— Да. Разумеется.

— Что за тестирование?

— Да нормальное тестирование, — ответил я. — Просто мы с Мэнди так говорим. Официально это «фокусированная группа».

— На чем «фокусированная»?

Я сообщил ей название фирмы-клиента, кивка оно не удостоилось.

— Понимаю, — сказал я. — Но ты получишь новую пару и полста баксов.