Короче говоря, та еще компания.

Признаться, на этих мероприятиях я чувствовал себя немного не в своей тарелке. Обычно мои ровесники свободно высказывают свое мнение, возбуждаясь уже от одной мысли, что оно может быть кому-то интересно, но никогда не делают это в составе оплачиваемых «фокусируемых» или тестируемых групп. Вот и сейчас мы с Джен были самыми молодыми из собравшихся в комнате да еще притащились без соответствующего прикида. Она в униформе фирмоненавистников, со срезанными или закрашенными брендами; я в своем обезличенном камуфляже — футболке цвета высохшей жевательной резинки без надписи, серых, как дождевая туча, вельветовых штанах и бейсболке с эмблемой команды «Метс», надетой, страшно сказать, козырьком вперед. Подобно шпиону, норовящему затеряться в толпе, или малому, затеявшему покраску квартиры в день стирки, я старался не выпендриваться в одежде, потому как полагал, что делать это, участвуя в работе группы, так же неуместно, как явиться на дегустацию вина вдребезги пьяным.

Энтони стукнул мне кулаком по кулаку с обычным приветствием: «Хантер, старина!» — и, прищурившись, уставился на Джен, на баскетбольный мяч у нее под мышкой, явно полагая, что она переборщила с приколом. Но тут его глаза упали на кроссовки, и физиономия расплылась от удовольствия.

— Классные шнурки.

— Я их первый приметил, — строго заявил я.

Я уже перебросил фотку по ММС Мэнди, но если Энтони как следует пригляделся к ним, этот метод завязывания шнурков распространится по Бронксу со скоростью эпидемии гриппа. Правда, может быть и облом, тут заранее не скажешь.

Он поднял руки в знак капитуляции и перевел взгляд выше ее лодыжек. Благородный вор.

Я снова спросил себя, на кой ляд мне приспичило тащить сюда Джен. Произвести на нее впечатление? Оно скорее будет отрицательным. Или произвести впечатление на них?