- Отношения с Госдепартаментом уже не те, что были раньше.

- Вы считаете, что Президент уступит арабам? - спросил Малко.

Марти Роджерс нахмурился.

- Если не произойдет ничего нового... Я не смог обнаружить ни одного слабого места в позиции наших арабских друзей. В конце концов, - добавил он, - это честная война. Мы точно так же поступили с Кубой, не так ли?

Дверь лифта открылась, и Марти Роджерс протянул Малко руку.

- Увидимся на следующей неделе.

Малко внезапно понял, что не снял пальто. Обычно зимой во всех американских кабинетах было чересчур жарко. Что-то действительно изменилось.

Криса Джонса он обнаружил за столиком в кафе на первом этаже. Тот дул в чашку с горячим кофе. Это кафе, как и все кафе ЦРУ, содержал слепой. Это позволяло одним выстрелом убить двух зайцев: Фирма предоставляла работу инвалиду и защищала себя от нескромных взглядов. Выходя, телохранитель зябко поднял воротник пальто.

- Вы будете жить в доме, принадлежащем фирме. Так проще.

Черри Хилл Лейн была маленькой узкой улочкой в старом квартале Джорджтауна между М-стрит и Чесапик энд Огайо Ченел с красными кирпичными домами по обеим сторонам. Очаровательный дом под номером 187, принадлежавший фирме, был трехэтажным и походил на все остальные. Малко увидел стоявший перед ним "бьюик". Еще один подарок Фирмы. Крис расстался с ним до завтра.

Малко попытался дозвониться Александре в Вену, но телефон ее тетки не отвечал, что было в высшей степени подозрительно. По венскому времени было пять утра...

До этого он в одиночестве поужинал в "Саду", одном и: немногих хороших французских ресторанов Вашингтона Столица, продуваемая ледяным ветром, выглядела мрачно. Чтобы согреться, Малко был вынужден, вернувшись, выпить большой бокал коньяка. ЦРУ любезно предоставило бар с широким выбором спиртных напитков: коньяк "Гастон де Лагранж", виски "Джи энд Би", водка "Лайка" и огромное количество "Контрекса" для луженых глоток.