Старушку из сто пятой квартиры Бабуся практически не знала, ну видела пару раз, сидели на лавочке, да один раз в магазине занимала ей деньги и все. Деньги женщина вернула как договорились. Ни имени ее, ни тем более фамилии она не знала. Тем более не могла предположить, что могло заставить несчастную свести счеты с жизнью.

Зато Марья Ивановна была готова поделиться различной информацией. Оглядев присутствующих, с видом прорицательницы она заявила:

– Я так и знала, что все этим закончится. Она, – имелась в виду хозяйка сто пятой квартиры, – давно уже не в себе была. У нее крыша от богатства поехала.

– Как это? – поинтересовалась баба Дуся.

– Как, как. А так, Петровна всегда у всех деньги занимала до пенсии. Когда мужик ее жив был, она как сыр в масле каталась. Он у нее отставник был, а у них пенсия раза в три больше нашей будет. Детей, внуков у нее не было, все на себя тратили. Ну а как он помер, стала она бедствовать. Вначале вещи продавала. Я у ней плюшевые занавесы купила и скатерочку. А Катька с третьего подъезда машинку швейную немецкую с операциями.

Марья Ивановна подробно перечислила все покупки соседей, Баба Дуся едва сдерживала зевоту, с Памятью Ивановны в налоговой бы работать, внештатным сотрудником. Пора было прервать соседку и Бабуся задала наводящий вопрос:

– А откуда у нее богатство появилось? – поинтересовалась Евдокия Тимофеевна. – Она у меня весной до пенсии денег занимала, а ты говоришь.

Марья Ивановна с нескрываемым презрением взглянула на Бабуся.

– Я же говорю вам богатство, значит богатство. У нее деньги появились, много денег. Она, правда говорила, что это наследство от сестры двоюродной. Но врала, как пить дать, врала. Денег у нее было достаточно. Она себе телевизор новый купила, здоровый такой. А покупки делать стала в супермаркете, ну в том, где на стеклах мужик толстый нарисован.